Category: религия

Монастырь Богоматери - Балыклы

Благодаря великому приложению Moovit, жить стало лучше, жить стало веселее. Уже давно мечтала попасть в монастырь Балыклы, но все не решалась на самостоятельную поездку. Находится он в десяти минутах ходьбы от Силиврикапы. А в этом райончике со своим русским акцентом не хотелось  спрашивать у прохожих дорогу и искать приключения на пятую точку. Шлепать нужно через мусульманское кладбище, вокруг ни души. Может, я  " на воду дую", но с приложением обошлась без всяких вопросов и уверенным шагом дошла до нужного места.
Collapse )




Церковь Святого Георгия Кудунского

Последний раз на Принцевых островах я была четыре года назад. Слишком уж затруднительно до них добираться. Из Бакыркея нужно переправиться по морю до Бостанджи и там пересесть еще на один кораблик. Туда доехать еще реально, но на обратном пути совсем нет сил делать лишние телодвижения. А тут проходили мы мимо морского вокзала и увидели объявление: " Паром до Островов из Бакыркея". Упустить такую возможность я не могла, поэтому в воскресенье пришлось подняться пораньше, собрать сумки и всех членов семьи и дотащить свое уставшее за рабочую неделю тело до пристани.
Про саму прогулку я расскажу в следующий раз. А сегодня на повестке дня церковь Святого Георгия Кудунского. В 2011 я туда так и не попала. В этот раз хотела выбрать Хейбелиаду. Но желание посетить святое для всех христиан место перевесило и мы опять отправились на Большой остров.
Церковь находится на южном холме Бюйюкада - Юдже (203м над уровнем моря). Добраться туда можно тремя способами: на фаэтоне (коляска, запряженная двумя лошадьми), на велосипеде и своими ножками. К повозкам в воскресный день выстроилась длиннющая очередь. Ждать пришлось бы минут 40 не меньше. Велосипеды мои мужчины отмели. В итоге нам ничего не оставалось как устроить себе пешую прогулку.
Церковь найти довольно просто. Нужно всего лишь идти по маршруту фаэтонов. Они завершают " малый тур" по острову на  бывшей ярмарочной площади, как раз у подножия холма, где расположен монастырь.

Collapse )


Топкапы. Часть четвертая. Третий двор дворца

И года не прошло, как я решила вернуться к своим баранам.  Завершаю свой "висяк" о дворце Топкапы.
В третий двор дворца ведут увенчанные куполом ворота украшенные в стиле рококо

Collapse )
По этой теме
Топкапы. Часть третья. Гарем
Топкапы.Часть вторая. Второй двор Топкапы
Топкапы. Часть первая. Имперские ворота и первый двор.
Террасы дворца Топкапы

Я превзошел тебя, Соломон! Часть вторая. По следам императора

Вся гигантская конструкция Святой Софии состоит из каменной и кирпичной "плоти и крови" . Но в это очень тяжело поверить-настолько она кажется легкой и невесомой


Collapse )

Крутящиеся дервиши

Ходила на очередную свадьбу. Невеста с женихом из очень богатых семей. Свадьба была в шикарном отеле. Гостей на 200—300. Развлекали гостей ансамбль народных песен и плясок и танцующие дервиши.
 
 
 
Первый раз видела это действо вживую. Очень завораживает.
Под словом дервиш (derviş) как правило понимают в Турции монаха-отшельника исповедующего суфизм и посвятившего свою жизнь служению господу. Также распространены названия каландары или каландеры.
Аскетичесекий образ жизни дервишей снискал им славу мудрецов и страдателей, хотя это не всегда было так — например, помимо бродяжничества или отшельничества многие дервиши (например, дервиш Маштак) жили в обителях — так называемых текие — и подчинялись шейху общины.
А, например, в Средней Азии дервишей, как особо уважаемый слой населения, поддерживают государственные институты, строя для них специальные жилые помещения, в которых дервиши могут придаваться молитвам — их называют ханаку.
Главным и основным условием вступления в касту дервишей было отсутствие у человека какого-либо движимого и недвижимого имущества. Ради служения богу дервишу приходилось отказаться от всяких мирских соблазнов, обратив свои мысли лишь в одну сторону — для служения аллаху. Категорически неприемлемо было для дервиша называть вещи «своими». У них не было своей обуви, не было своей одежды, не было своей еды. Йога дервишей была одним из самых сложных испытаний отшельничества.
Между тем с развитием товарно-денежных отношений в средневековой Турции дервиши стали получать возможность гораздо свободнее вести себя — начали жениться, заводить хозяйства и семьи, жить собственной жизнью — но при этом принцип «у меня нет ничего своего» соблюдался свято — девиш мог и был обязан отдать любому гостю всё, что только есть у него, не оставляя для личных нужды или нужд семейных никакого имущества.
Последнее время дервиши больше знамениты своими танцами, нежели отшельничеством.  Завораживающие танцы дервишей часто становились предметом торга у любителей сделать деньги на чужом искусстве — некоторых из них даже совращали в полурабское существование, заставляли танцевать за хлеб и воду (что, в общем, не противоречило религии дервишей). 
Крутящиеся, вращающиеся дервиши танцем могут заворожить любого зрителя. Целая группа дервишей в состоянии устроить настоящее шоу. Танцующие дервиши — настоящее украшение каджого турецкого города. 
А это видео с нета для получения более полного представления об этом танце



Армяне в Стамбуле


Недавно моя очень очень хорошая подруга вышла замуж за стамбульского армянина. Было очень красивое венчание в местной церкви со множеством приглашенных. Сидела я на скамеечке, рассматривала армянских гостей и пыталась собрать в кучу все свои знания об этой нации и их жизни в Турции. В итоге поняла, что кроме наличия армянской школы и кладбища (которые совсем рядом с моим домом), церквей,пары армянских бабушек,которые тайком показывали мне крестик (мол мы с вами одной крови) ну и, естественно, армянского жениха своей подруги я не знаю ровным счетом ничего об этой, «армянской» стороне Стамбула. 
В интернете наткнулась на очень интересную статью Марка Григоряна, живущего в Лондоне. Статья называется «Стамбул армянский». Автор выступает не в роли исследователя. Это турист, приехавший в Стамбул, чтобы посмотреть на него глазами ереванского армянина.
Сразу предупреждаю о том,что в вопросах геноцида и политики между двумя странами я разбираюсь достаточно поверхностно ровно как и в жизни турецких армян. Поэтому ниже написанный текст полностью принадлежит автору данной статьи. Если будут присутсвовать мои собственные мысли или выводы я буду это указывать в скобочках.
Итак приступаю…
«И пусть это не звучит странно или необычно: армяне жили в Константинополе задолго до 1453 года, когда турки-османы захватили город. И сейчас там живет от 60 до 80 тысяч армян (информация о численности армян точная, я  проверяла. Чаще всего упоминают цифру 60 тысяч). Себя они не считают частью армянской диаспоры: «диаспора живет в Америке, во Франции, в России, – говорят они, – А мы – коренные жители».
Для меня, прожившего первые сорок пять лет своей жизни в Ереване, Стамбул много лет был городом с абсолютно негативной аурой. Это был – только и только – город, где 24 апреля 1915 года начался геноцид, в итоге которого погибло полтора миллиона моих соотечественников.
Началом геноцида считается именно этот день, когда одновременно были арестованы десятки армян – известных деятелей политики, религии, искусства, культуры, врачи, учителя, юристы, бизнесмены. Их вывезли из города и почти всех убили.
В школьные годы у меня сложилось впечатление (оно существовало довольно долго), что в Стамбуле больше не осталось армян, и вообще, этот город не терпит даже упоминания об армянах и армянстве.
Однако, переехав жить в Лондон, я начал общаться с соотечественниками, чьи семьи и сейчас живут в Стамбуле, кто и сам часто ездит туда и живет там по несколько месяцев в году. Я стал ездить в Стамбул чаще, познакомился с коллегами-журналистами, живущими и работающими в этом городе. С убийства одного из них, Гранта Динка, начала приоткрываться для меня вся двойственность Стамбула.
Ведь несмотря на геноцид и ужасное прошлое, в Стамбуле, продолжает жить довольно большая армянская община – официально (sic!) самое большое меньшинство Турции (согласно турецкому законодательству, всего в стране три меньшинства: армяне, евреи и греки. Курды меньшинством не считаются).
Армяне учатся в «своих» армянских школах, владеют недвижимостью, в том числе церквами, зданиями в престижных районах города, занимаются бизнесом и ремеслами. При этом все они говорят, что жить в последние годы стало хуже, и притеснения усиливаются. Многие говорят, что готовы уехать.
Но многие и приезжают! Главным образом, это семьи из Армении – главным образом, Гюмри и Ванадзора. В Стамбуле есть районы, где армянскую речь можно свободно слышать на улицах.
 девятнадцатом веке Константинополь был одним из центров армянской культуры. Поскольку армяне были лишены собственной государственности, литература, журналистика и культура в целом развивались за пределами собственно армянской земли, в том числе в Константинополе и Тифлисе.
В течение нескольких десятилетий середины века в этом городе выходило около пятидесяти армянских газет и журналов, процветал театр, армяне занимались бизнесом и даже имели свой орган самоуправления – Армянскую национальную ассамблею (правда, имевшую очень ограниченные полномочия). Армяне часто бывали советниками визирей и министров, в том числе и министров иностранных дел.
Сейчас от этого процветания осталось более десяти церквей (интересно, что никто не смог мне назвать точной цифры – говорили о шестнадцати церквях Армянской Апостольской Церкви, а ведь есть еще и католические и протестантские (я была в протестантской армянской церкви)); несколько школ, в которых часть предметов преподается на армянском (правда, есть в них должность замдиректора, которую занимает турок, следящий за всем и доносящий властям, если «что не так»). А также больницы, жилые дома, магазины, рестораны…
Стамбул армянский
(на фото — молитвенник в армянской церкви Святой Богородицы в Стамбуле)
Автор посещает резеденцию Патриарха.
«трехэтажный белый особняк, построенный в стиле европейской дачной архитектуры конца XIX века. Перед ним растут пальмы, и выглядел бы он совершенно безмятежно, если бы не было перед ним будочки с полицейскими, вооруженными автоматами.
Стамбул армянский
Этот особняк – резиденция Патриарха Константинопольского Армянской Апостольской Церкви. А полицейский пост установили после того, как в патриарха стреляли. Сам Патриарх, Месроп Мутафян, серьезно болен. Настолько, что по состоянию здоровья отошел от дел на шесть месяцев. И это очень важно для всей армянской общины, потому что он является не просто одним из высших церковных чинов, а и экзархом, то есть руководителем всей общины. Патриарх Константинопольский исполняет и светские обязанности, в частности, представляя интересы общины перед властями Турции.
Напротив резиденции Патриарха церковь Святой Богородицы. Это главная церковь армянской общины Турции. Сюда же ходят молиться живущие в Стамбуле эфиопы и сирийцы, которые также принадлежат к сравнительно небольшим древневосточным церквям. Эта группа отличается от других христианских конфессий тем, что является монофизитской, то есть признающей единую природу Христа – божественную. Православие, католицизм и протестанство же полагают, что Христос имеет двойственную природу – божественную и человеческую. И называются они диофизитскими.
Я был в церкви Святой Богородицы в прошлом году, на Пасху. Было много народу, масса полицейских, потому что неделю назад ультранационалисты попытались в церковном дворе убить Патриарха, но промахнулись. Пасхальную службу вел сам Месроп Мутафян, торжественно восклицавший благую весть «Христос воскрес»!
Стамбул армянский
Присутствующие делились на две группы, ясно отличавшиеся друг от друга. Одна группа – это стамбульские старожилы. Многие не говорили по-армянски и очень этого стыдились. С одним из таких людей, мужчиной лет шестидесяти, мы беседовали с помощью переводчицы – его восьмилетней внучки, которая с видимой гордостью переводила с турецкого на западноармянский. Я старался говорить на западноармянском (а этот язык отличается от восточноармянского, на котором говорят в Армении, и местами довольно сильно). При этом мне надо было говорить как можно проще и яснее, чтобы девочка могла понимать меня.
Те, кто знают оба эти армянских языка, поймут, что это была непростая задача.
Вторая группа прихожан церкви Святой Богородицы – армяне «армянские», то есть, говоря современным языком, гастарбайтеры, или трудовые мигранты. Их большинство говорит по-армянски с ярко выраженным гюмрийским акцентом, потому что приехали сюда из Гюмри.
По разным данным, в Стамбуле живет от пяти до двадцати тысяч армян-трудовых мигрантов из Армении. Многие живут здесь уже больше десяти лет, успели обзавестись квартирами, перевезти в Стамбул семьи и обжиться. Не все имеют законный статус, но власти закрывают на это глаза. Говорят, гораздо труднее в Стамбуле узбекам, незаконное пребывание которых стараются пресекать.
Как мне рассказали, в Стамбуле пользуются большим спросом нянечки и домработницы из Гюмри. Здесь ценят их чистоплотность и трудолюбие. А еще в армянских семьях ценят, что они говорят с детьми по-армянски, и дети, таким образом, говорят на родном языке. Постепенно, сами нянечки совершенствуются в турецком и переходят в семьи турок, где также ценят их работу.
Многие гюмрийцы живут неподалеку от Патриархата в районе Кумкапы. Походите по улицам, и вы обязательно услышите армянскую речь с характерными для восточноармянского междометиями «вабше» («вообще», если кто не понял), «и» (говорится коротко и страстно, выражает удивление и любые другие чувства) и так далее.
Многие гюмрийцы живут неподалеку от Патриархата в районе Кумкапы. Походите по улицам, и вы обязательно услышите армянскую речь с характерными для восточноармянского междометиями «вабше» («вообще», если кто не понял), «и» (говорится коротко и страстно, выражает удивление и любые другие чувства) и так далее.
Стамбул армянский
(Улица в Ккумкапы)
Я побывал в доме одного из таких обитателей Кумкапы.Двухкомнатная небольшая («малогабаритная» сказал бы я, если бы дело было в бывшем СССР) квартира в одном из четырех- или пятиэтажных домов, где, вполне в духе Армении жили три поколения гюмрийцев.
На стене висел ковер с вытканным Иисусом Христом, в буфете был аккуратно сложен парадный сервиз, а на телевизоре стоял портативный магнитофон. Включены были оба: по телевизору показывали армейскую передачу из Еревана (спутник!), а магнитофон пел что-то по-армянски пронзительным женским голосом. Словом, все, как дома.
Кумкапы – небогатый район. А это значит, что, побывав здесь, вы увидите еще одну часть Стамбула – район, где живут простые люди. Турки, армяне, эфиопы… Живут, представьте себе, вместе.
А вот рассказ хозяина дома. За чашечкой кофе ведь можно разговориться
«Трудно [здесь жить], но не очень. Трудно, потому что мы не граждане. Если бы у нас было гражданство, всем бы пользовались».
«С армянской общиной Стамбула у нас связи нет. Вот если бы кто-нибудь проявил инициативу, было бы очень хорошо. Но этого нет. Местные армяне живут сами по себе, а армяне из Армении – сами по себе».
«Нас спрашивают: действительно ли был геноцид? Мы, в силу наших возможностей, объясняем: да, был. А местные турки говорят нам: была война, и много турок погибло. Тысячи турок умерли в то время. Ну, это не нашего ума дело – понять, что там было и как. Но вот мы говорим с ними и хочется объяснить, что да, это было».
«Мне часто говорят: ты, армянин, здесь живешь уже семь лет. Кто-нибудь тебя обижал? Ну есть, и здесь есть фанатики. Но фанатики есть везде. Есть партии, у которых есть фанатизм. Фанатики есть у всех народов».
Далее автор прогуливается по Таксиму
» Пройдем метров двадцать и справа, между лотками, с которых продают свежую рыбу, дешевые украшения и китайские детские игрушки, увидим не очень приметную дверь. Она ведет к армянской церкви Святой Троицы. Построил ее в начале XIX века архитектор Карапет Бальян, тот самый, который построил и дворец со странным названием Долмабахче, и также церковь Богоматери в Кумкапы, где мы уже были.
(На фото — церковь Святой Троицы).
Стамбул армянский
«…пора двигаться к конечному пункту нашего путешествия – редакции газеты «Агос».
Для этого мы выйдем с проспекта Истиклял на площадь Таксим и далее, мимо больницы Святого Акопа, принадлежащей армянской католической общине, пройдем мимо здания, на котором развевается армянский триколор (здесь расположено представительство Республики Армения при Организации черноморского экономического сотрудничества) и окажемся на проспекте Республики (Cumhurriyet).
По этому проспекту надо идти минут двадцать. Можно, конечно, и проехать на автобусе или спуститься в метро. Проспект республики плавно перейдет в другой, называющийся Halaskargazi, на котором и находится редакция «Агоса».
(На фото — одна из редакционный комнат в «Агосе»)
Стамбул армянский
Я люблю заходить туда, общаться с журналистами, пить кофе, который любезно готовят для посетителей, беседовать с редактором Этьеном Махчупяном о ситуации в Армении. Это очень гостеприимное место. Конечно, я понимаю, что своим трепом отнимаю время у редакции, но не могу отказать себе в удовольствии еще раз увидеться с прекрасным знатоком армянского языка Саркисом Серопяном, еще раз посмотреть на огромную фотографию Гранта Динка на стене, понюхать, как пахнут свежие номера газеты.
Это первая и пока единственная газета, выходящая на двух языках – турецком и армянском.
Прямо под зданием, в котором находится редакция, музыкальный магазин. Рекомендую заглянуть туда и спросить армянскую музыку. Не знаю, найдется ли столько дисков с народной музыкой в среднем магазине в Ереване. Глаза разбегаются: если вам нравится дудук – пожалусйта: несколько дисков Дживана Гаспаряна, Левон Минасян, Геворк Дабагян, Сурен Асатурян… тут и ансамбль Кнар, и записи Анны Маилян, и концерт Ара Динкчяна, и Арто Тунчбояджян, и даже – представьте себе – народные песни в обработке Татула Алтуняна.
И CD, на котором Комитас поет армянские народные песни.
Если вы думаете, что такой выбор армянской музыки – в честь редакции «Агоса», то посетите любой другой магазин дисков. Выбор будет примерно тем же.
Но вернемся в стамбульскую реальность. Редакция «Агоса» располагается недалеко от другого района, среди обитателей которого немало армян. Район этот называется Куртулуш. Район настолько «армянский», что здесь можно встретить даже вывески на армянском языке. Правда, они написаны латиницей, но, как говорит армянская пословица, «двух «счастий» в одном месте не бывает».
Видите надпись Tegaran? Это «Аптека» на западноармянском.
Стамбул армянский
«Агос» не является единственной армянской газетой Стамбула. С редактором другой ежедневной, газеты «Жаманак» я встретился на площади Таксим. Его зовут Ара Кочумян. Он очень полный молодой мужчина с небольшой жесткой щетиной на щеках, говорит на отличном западноармянском, долго и велеречиво. А если он не мог найти правильного слова и тогда переходил на заимствования из французского.
«Мы все являемся гражданами Турецкой республики, по происхождению армянами. Очень многие принадлежат к Армянской Апостольской Церкви. И мы, как жонглеры, должны держать эти три мячика: один всегда будет в воздухе, и два в руках».
«Армянин в Стамбуле старается жить так, чтобы тихо вести свои дела и не подвергаться особой дискриминации. Так что на личном уровне можно многого избегать. Но если говорить на уровне институтов, например, о проблемах Армянской апостольской церкви, о проблемах армянских образовательных организаций – школ – то увидим множество примеров дискриминации».
«И это потому, что в Турции довольно много способов притеснения национальных меньшинств. Турецкая республика основана на базе многонациональной империи и часто говорит о себе как о правопреемнике империи. Я вот о чем хочу сказать: государство сегодня светское, но [есть понятие] «неисламские граждане страны». Это еще лозаннским договором было установлено. Существование этого определения рождает ряд проблем, в том числе, как организовать обучение нового поколения армянскому языку и основам религии. К этому можно добавить «двуглавое» руководство армянскими учебными заведениями, которое установилось с молчаливого согласия общины. Как вам известно, руководят школами директора-армяне. Но рядом с ними есть еще и заместители директора, функции которых выше, чем просто заместителей директора».
Всего в Стамбуле пятнадцать армянских школ, и насколько я понял, в большинстве случаев, но не всегда, этот заместитель-«комиссар» – турок по национальности.
Ара продолжает:
«Но есть еще одна проблема. В армянских гимназиях постепенно отказываются от преподавания отдельных предметов на армянском языке, а историю, географию и так далее, преподают турки на турецком языке».
«Ведь общинные институты создавались в то время, когда армян в Стамбуле было 200 тысяч, а всего население было около миллиона человек. Сейчас нас всего 60—80 тысяч, и эти институты работают, чтобы сохранить нашу общину. Но для того, чтобы они продолжали функционировать, нужны огромные, нечеловеческие усилия. И иногда даже бывает обидно, что в других армянских общинах диаспоры эти усилия не оценивают по достоинству».
На этом я, видимо, остановлюсь. Хотя рассказывать есть о чем. Например, об архитектурной династии Бальян – множество замечательных зданий, которыми гордится Стамбул, построены ими. Или об армянских церквах в других районах города, в том числе и на азиатском берегу. Отдельно нужно рассказать об одном из лучших фотографов XX века Ара Гюлере.»

«Я многого не знаю. Надеюсь, что мои отрывистые заметки были интересны и заставили задуматься об армянах Стамбула, об их прошлом и настоящем. Надо задуматься и о будущем. Это важно для всех.»
Остается только присоединиться к заключительным словам автора.